xs
sm
md
lg
+7 (916) 417-17-66

Поход по таежной реке всей семьей

Наверно, мало, кто решиться на поход по таежной реке на байдарках с детьми, тем более на месяц. Это было очень рискованно как 40 лет назад, так и в наши дни. Тем не менее, были смельчаки, решившиеся пуститься в такое трудное путешествие.
Я хочу поделиться с вами отрывком из моего рассказа, в котором описывается семейный поход по северной таежной реке Юмиж в Архангельской области, состоявшийся в 1974 году. Нас было четверо – мама Людмила, 35 лет, отец Владимир, 42 года, брат Илья, 14 лет, и я, 8 лет.
Тогда подготовка к походу занимала у отца целый год. Спальники он шил из палаточной ткани и подшивал мехом старых шуб, байдарку проклеивал резиновыми бинтами и долго сушил в разложенном виде в комнате, патроны делал сам, поэтому гильзы после выстрела никогда не выбрасывались. До сих пор помню эти загадочные слова: нулевка, четверка, картечь и жакан…

Поход по таежной реке всей семьей

В те времена трудно было купить хороший охотничий нож, мой отец мастерил их самостоятельно и обматывал ручки синей изолентой. «Финки» у нас были две, большая и поменьше, мы ими резали все – вскрывали банки с консервами, потрошили рыбу, срезали ветки... Большая «финка», сделанная их обычного кухонного ножа, больше использовалась для хозяйственных нужд, а вот маленькая… Это был сапожный нож, ручка которого была отлита из свинца, для тяжести, чтобы, если нападет крупный зверь, например, рысь или медведь, она могла удержать удар.
У них было общее имя - «Финон», но была и подпольная кличка для конспирации, как у настоящих офеней, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не услышал и не заинтересовался нашим «холодным оружием»: «Выйди вон», то есть полное название звучало так – «Финон-выйди вон». Для каждого вручную были пошиты кожаные ножны.
Отца давно уже нет, а память о походах по Юмижу осталась на всю жизнь, как сокровище в моей душе. Если бы он был жив, я бы обязательно подарила ему настоящую финку Алексея Мельницкого.


Поход по таежной реке всей семьей

«Утиная охота» Иветта Шаньгина (отрывок из рассказа)

… Ее отец, когда был жив, всегда брал отпуск в августе. Находил попутчика, сына брал, брата Аленкиного, уезжал «к едрене фене» на север, в тайгу, и шел по реке. А в радиусе ста километров - ни души, только медведи. И его там никто не мог достать, "хоть атомная война", как он говорил. А однажды, ей тогда было восемь, и их с матерью взял.
Сначала ехали на поезде дальнего следования, она в первый раз. Столько было нового - купе, маленькая комнатка, койки в два этажа, проводница чай разносила. Пахло резиной и еще чем-то особенным, больше нигде так не пахнет. Аленка сразу залезла наверх, окно открыла и подставила лицо ветру. Она всегда так делала в маршрутных такси, потому что в автобусах окна высоко и дует не в лицо, а куда-то поверх головы, и ветер этот, по ее мнению, был совершенно бесполезный.

Поход по таежной реке всей семьей

За окном плыли столбы, а за столбами березы. Сменялись деревни, поля, над полями птицы летали. Ей было странно, что встречный поезд несется с какой-то невообразимой скоростью, а луна за ними летит. Аленка все думала, почему луна именно их поезд выбрала? Смешно.
Она так и уснула на животе, только мама ее одеялом укрыла. Ночью слышала сквозь сон гулкие голоса репродуктора на станциях, они рассыпались эхом и накатывали со всех сторон.
От станции Костылево ехали на попутках, долго-долго, папа все водкой расплачивался, там везде сухой закон, вербованные лес валили, в магазинах ее не было.

Поход по таежной реке всей семьей

Приехали в Березовку, поселок лесохимиков, ей не нравилось это слово – «лесохимики», оно к лесу совсем не подходило, звучало как-то по-научному. Зашли в какую-то избу, Аленка ждала, когда появятся эти химики, важные, в белых халатах, а пришли какие-то мужики и стали водку пить. Потом она пописать вышла на улицу, зашла в кустики, а там ... Странное было деревце, будто кто-то посмеялся над новогодней елкой, на всех веточках были надеты пузырьки от одеколона. Такие вот были лесохимики, деды морозы.
А потом на МАЗе их привезли в устье Юмижа, папа опять угощал мужиков водкой, они становились какими-то странными, приветливыми. Аленка смотрела на них и удивлялась - как они водку пили, не морщась, а папа морщился, как они с отцом общий язык находили, хотя он умный был. А потом мужики уехали, и они остались одни.
Илюше было всего четырнадцать, но он такой сильный оказался, Аленка за ним не поспевала. Она привыкла, что старший брат всегда был с ней на равных, немного в чем-то превосходил, но в общем, мало чем отличался от Аленки. А тут она почувствовала разницу. У него были другие руки, другие мышцы, сила, фигура другая. Все стало не то. А она думала, что не то было у нее, у Аленки.

Поход по таежной реке всей семьей

Илюшка учил ее ловить рыбу. Объяснял, как удочку держать, для чего поплавок, грузило, когда надо подсекать. Аленка стояла на берегу и наблюдала за хариусом, совсем маленьким, глупым еще. Он плавал вокруг блесны, то и дело посматривая Аленку, и не решалась схватить крючок. Время от времени подходил брат, она ему жаловалась на малька, что он "не клюет", брат дружелюбно подсмеивался над ней, говорил, что ей надо спрятаться, а Аленке не хотелось, ей хотелось смотреть на хариуса, как он решит, наконец, клевать или не клевать. В итоге в их соревнование по глупости, выиграла Аленка. Малек решил, что нечего рисковать, когда какая-то девочка стоит рядом и на него смотрит.
Они надули Илюшину резиновую лодку, «Альбатрос», трехместную байдарку собрали и поплыли. Она вспоминала, как папа, вернувшись домой, всегда читал им вслух походные дневники. Аленка многих слов не понимала, ей запала одна фраза: «И после трех завалов – обнос». «Завал», звучало внушительнее, чем «обнос», поэтому было непонятно, почему последний все-таки хуже. Теперь она увидела, как отцу удавалось прорубиться, провести лодку через груду поваленных намытых половодьем деревьев и, как иногда только один толстый ствол, перегородивший всю реку и неподдающийся пиле, вынуждал их выгружать все вещи на берег и обносить препятствие.

Поход по таежной реке всей семьей

Она увидела бобровые хатки, островки, поросшие травой, похожие на ежиков, песчаные плесы, ленивый след медведя на берегу, огромные, в пять этажей обрывы в виде дуги с соснами «на крыше», которые папа называл параболами.
Сначала им попадались следы присутствия людей: верши, забытые кем-то в поросшем осокой старом русле; смятая пачка «Беломора» с рисунком, то ли размытым дождями, то ли выцветшем на солнце; сухие бревна с вырезанной елочкой - здесь когда-то добывали живицу - смолу. Но, чем дальше они шли по реке, тем меньше и меньше, и дней через пять они были совсем одни в этой тайге. Только папа, мама, брат и Аленка. Их семья…

Поход по таежной реке всей семьей

Иветта Шаньгина
Вернуться на главную
Вернуться в раздел Статьи